Июнь - июль 2009 > Что нового?

Возможно, "великим" просто повезло?

Майкл Рейнор, Мумтаз Ахмед, Эндрю Хендерсон

Не мы первые подвергаем сомнению исследования успешности, но наши предшественники критиковали в основном методы сбора и анализа данных. Мы же видим здесь более глубокую проблему. Дело в том, что во многих «суперуспешных» компаниях по сути нет ничего особенного. Исследователи ищут закономерности там, где им неоткуда взяться, они занимаются не наукой, а астрологией.

Эксперимент профессора Ребекки Хендерсон из Школы бизнеса Слоуна Массачусетского технологического института наглядно показывает, сколь легко поддаться искушению «все объяснить», когда речь идет о совершенно случайных событиях. «В начале курса по стратегическому управлению я прошу всех студентов встать и подбросить монетку, — говорит она. — Тем, у кого выпала решка, надо сесть, остальные продолжают стоять. В аудитории около семидесяти студентов, поэтому не удивительно, что после шести-семи бросаний стоять остаются только один-два. Изображая восхищение, я подхожу к ним и спрашиваю: “Как вам это удалось? Семь раз подряд орел! Можно взять у вас интервью? Вы родились в рубашке? Или вы как-то по-особому подбрасываете монетку? Вы не возражаете, если я изучу ваш подход?”»

Эта ситуация отлично иллюстрирует, насколько глупо связывать результаты случайных событий (по сути те же выпадения орла или решки) с уникальными свойствами участников: просто им повезло больше других. С уверенностью говорить об особых свойствах компаний можно только в тех случаях, когда их успехи не объяснить, исходя из теории вероятностей. Большинство исследователей упускают это из виду, утверждая, что отличные результаты «говорят сами за себя».

Чтобы понять, какую роль случайное распределение играет в удачах фирм, мы изучили показатели широкого круга компаний, акции которых торговались на американских биржах с 1966-го по 2006 год, — всего свыше 230 тысяч компаний. Мы разбили эти фирмы на децили (от нулевого до девятого) по их производительности в каждый год и проанализировали частоту переходов из одного дециля в другой. Затем, вычислив среднюю частотность по выборке, оценили вероятность перехода обычной, ничем не выдающейся фирмы, в другой дециль, если бы такой переход был абсолютно случайным. Построив чисто вероятностную модель флуктуации компаний из одного дециля в другой, мы сравнили реальные результаты с теми, что получились бы при случайном распределении, и выделили фирмы, чьи результаты резко отклонялись от среднестатистических — лишь тогда можно с большой степенью уверенности утверждать, что в этих фирмах действительно есть что-то особенное.

Далее мы рассмотрели 287 компаний, считавшихся высокоэффективными: их приводили в качестве примера авторы 13 самых популярных работ по анализу успеха. Мы выяснили, что лишь в каждом четвертом случае есть серьезные основания полагать, что успех компаний-передовиков не случаен: они явно выделялись на фоне других организаций, в том числе поднявшихся в силу случая. Оставшиеся три четверти примеров успеха совершенно необоснованны. Даже в статье с самым высоким коэффициентом «попадания» половина описанных «суперкомпаний» — случайные счастливчики. Поэтому надо еще подумать, что можно назвать выдающимся результатом.

Это не значит, что бесполезно прислушиваться к советам исследователей успешности. Как правило, они хорошо ориентируются в мире бизнеса. В их рекомендациях есть смысл, но лишь в той мере, в какой он присутствует, скажем, в притчах. Наивно, прочитав басню «Черепаха и заяц», делать ставку на черепаху. Для разумного человека эта история — скорее о том, что у скромных, но настойчивых может получиться то, что не дается самоуверенным. Воспринимать исследования успеха надо не как руководство к действию, а как средство разбудить собственную мысль. Главное ведь — не то, что в них говорится, а то, как вы их понимаете.