Алексей Мурзинов
Поддерживаю Геннадия Николаевича. Я, мы, он, она, вместе целая страна - "мелко плаваем". Верх переустройства страны - очередная борьба с алкоголем или новая кампания по борьбе с коррупцией. Для движения вперед необходимо:
1.обозначить это "вперед". Т.е. умение и желание его сформулировать. 2.необходимы ресурсы. 3.необходимы способности. В настоящее время у нас в стране есть только ресурсы ("мало, мало, но есть"). "Способности" и желания выстроить "Видение" нет.
Но...кто сейчас запустит "процесс смелого поиска решений"? Если это сделает президент или правительство, это будет очередная кампания, до очередной СШГЭС. Общественные силы, какие? Предполагаю, что "жить в это время прекрасное, уж не придется ни мне, ни тебе".
С уважением
А.Мурзинов

Алексей Мурзинов
Отсутствие активности при обсуждении мнения ГН, вероятно, связано с тем, что "пар выпущен" при обсуждении обращения Дмитрия Медведева: Россия, вперед. Очень широкий резонанс. Пар выпущен, обсуждение закончено, а проблема осталась. В выступлении Д.А.Медведева на форуме Роснано прозвучало: «…10-15 лет - это вполне очевидный горизонт, за которым мы должны увидеть новую экономику. Экономику, которая будет конкурентоспособной по отношению к другим крупнейшим экономикам мира". Хочу напомнить, что в любой конкурентной среде следует различать стратегические и базовые факторы успеха. Стратегические – это ключевые факторы успеха, в то время как базовые – это обязательные факторы, наличие которых обязательно, но не достаточно для выигрыша в конкурентной борьбе.

В связи с этим хочу подчеркнуть два момента, не прозвучавших явно в дискуссии по поводу обращения президента, но актуальны по поводу «мнения» Г.Н.Константинова

1. Д.А.Медведев говорил о стратегических векторах экономической модернизации нашей страны. Даст ли модернизация эффект? Если модернизировать "Жигули", то получим "Ладу Калину" и все проблемы, с которыми сталкивается Авто ВАЗ. Модернизация не есть обновление.

2.Перечислю пять озвученных Д.А.Медведевым стратегических векторов экономической модернизации нашей страны и отмечу свое видение данных направлений. Подчеркну, что это мнение, бытующее у населения, мнение не специалистов. Но мнение тех, для кого государство существует.
Во-первых, ...эффективность в использовании...и новые виды топлива. – Пока высшим достижение в этом направлении является проблема лампочки. Лампочкой занимался президент, без него некому вкручивать. По новым видам топлива, предполагаю, что речь идет о технологии сжижения газа. Если действительно за этими словами стоит именно это, то это базовые условия существования страны в современном обществе. Это не Ключевой фактор успеха.
Во-вторых, ...поднимем...ядерные технологии – Возможно наши ядерные технологии самые ядерные, но почему то на мировом рынке особым спросом не пользуются.
В-третьих, ...совершенствовать информационные технологии... – Да есть супер компьютеры, но почему то их супер компьютеры обладают большим быстродействием и дешевле.
В-четвертых, ...собственной... инфраструктурой передачи всех видов информации... – Что тут? Внедряемый под давлением правительства ГЛАНАС да интернет в школы? Что нового, по сравнению с тем, что уже есть в мире?
В-пятых, ...передовые позиции...медицинского оборудования, сверхсовременных средств диагностики, медикаментов... – Судя по СМИ в передовых мед центрах у нас классные наши специалисты и классное импортное оборудование.

Как итог, в чем прорыв по итогам данной модернизации? Некоторые представления о возможных итогах дает форум "Роснано". Объем продаж нанотехнологической продукции к 2015 году должен составить 900 млрд. С первого взгляда цифра выглядит впечатляющей. Но, по оценкам аналитиков, вклад нашей страны в мировую наноиндустрию к 2015 году не превысит 1,5-2%. Кстати, на недавние выборы в Москве потрачен 1 млрд.

Итог, модернизация не даст прорыва, а сверхзадачи нет.

Rashid Yafasov
Статья, затрагивающая фундаментальные вопросы развития мировой экономики, государства, общества вызывает противоречивые чувства.
Автор риторически рассуждает «Можно ли было модернизировать экономику СССР так, чтобы сформировать рыночные отношения?».
Да, конечно, тому наглядный пример – Китай, по сравнению с которым Россия в 1991 году была несравненно в лучших и выгодных условиях. Не было только своего Дэн Сяо Пина, умно использовавшего все имеющиеся рычаги Компартии своей страны для организации перестройки экономики по-китайски. Кстати говоря, образец парадоксального мышления, к которому автор хочет привлечь внимание. Только у китайцев дополненный восточной мудростью: нельзя сносить старый дом, не построив новый. Мудростью, соответствующей фундаментальному «Принципу соответствия». Поднебесная начала с рыночных, а не с политических реформ, последние она отложила на более позднее время или блокировала. Инвесторы, следуя известной поговорке китайского реформатора «неважно какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила», не обращают внимания на режим – важны стабильность и гарантии вывоза капитала. Китай сохранил авторитарную политическую систему, чтобы избежать политического риска, отлично понимая, что государство в ходе рыночных преобразований должно играть ведущую роль. То, о чем сейчас пишет и Пол Кругман и другие просветлевшие кризисом ведущие экономисты мира, включая самодостаточность развития государства с населением в 250-300 млн человек в современную эпоху. Вспомните, какова была численность СССР перед распадом. Пофантазируем: если бы не было Беловежского сговора политических пигмеев и СССР сохранился в составе России, Украины и Белоруссии (может быть – и Казахстана) и государство играло бы ведущую роль в организации рыночных преобразований, мы имели бы совершенно другую страну и другим постсоветским республикам было бы сегодня существенно легче. Понимаю, история не любит сослагательного наклонения, пишу для того, чтобы подчеркнуть цену не взвешенного решения для полутора десятка стран, занимавших шестую часть света. Поэтому говорить о применении оригинальных идей, способных изменить жизнь целых государств нужно с определенной в степенной зависимости от размеров страны осторожностью. Между любой крупнейшей будь даже международной корпорацией и маленькой страной есть принципиальная разница и нельзя подходить с методологией стратегического планирования корпораций и корпоративного управления к государствам. Такая же разница в подходах к организации венчурного предприятия и инновационного развития страны.
Взглянем на вопрос, поставленный автором со стороны, глазами других. Об упущенных возможностях успешных реформ и «мягкой посадки» России в рыночную среду хорошо написал М. Д.Интрилигейтор, проф. Калифорнийского университета, США. Суть его выводов сводится к следующему. У России был ряд предпосылок благоприятного проведения преобразований:
• успешное использование метода централизованного планирования для формирования второй по масштабам экономики в мире;
• наивысшие в мире объемы добычи нефти, газа, угля, производства пшеницы, лесо-пиломатериалов, обуви, тестиля и ряда других товаров;
• огромный внутренний рынок;
• целостная инфраструктура, включая транспорт, коммуникации, университеты, научно-исследовательские институты, НПО и МНТК и т.д.;
• урбанизированное, грамотное и обученное население;
• подготовленная рабочая сила и менеджеры с опытом управления производством (за исключением финансовой сферы);
• колоссальный человеческий капитал, в том числе крупнейший в мире отряд ученых и инженеров;
• мощные “тылы” в Восточной Европе с ее ресурсами и рынками;
• огромные природные ресурсы.
В отличие от этого возможности Китая были гораздо меньше:
• узкий в отношении платежеспособности внутренний рынок;
• низкий уровень индустриализации и развития инфраструктуры;
• сельское, в основном, неграмотное, население (80% сельского населения по сравнению с 80% городского в России);
• в основном необученная рабочая сила, ограниченный человеческий капитал, незначительное число ученых, инженеров и техников;
• малоуспешное функционирование плановой экономики;
• отсутствие “тылов” для обеспечения ресурсами и рынками;
• ограниченные природные ресурсы.
Были и потенциальные преимущества:
- обусловленные гораздо более коротким, чем в России, периодом развития по социалистическому пути и благодаря этому наличием эвентуальных предпринимателей;
-обеспечиваемые гораздо более узким государственным сектором экономики, высокой долей накоплений,
-обеспечиваемые поддержкой зарубежных китайцев, огромным потенциалом низкооплачиваемой рабочей силы.
Но самое главное отличие Китая от России - использование иного подхода к экономическим реформам.
Неудача экономических реформ в России связана с неконтролируемой скоропостижной либерализацией экономики и преступной приватизацией государственной и общественной собственности, быстрым формированием компрадорской буржуазии при полнейшем отсутствии национальной. Эффективность используемого в Китае подхода обусловлена созданием и развитием новых институтов рыночной экономики и управления, механизмов конкуренции, формированием национальной буржуазии. В результате проведения жесткой денежной политики при высоких темпах роста и низкой инфляции Китаю в ходе проведения преобразований удалась “мягкая посадка”.
В России же длительная галопирующая инфляция:
- “съела” сбережения населения;
- разрушила средний класс - основу любого общества;
- вызвала политическую нестабильность;
- создала потенциал нестабильности и вероятность возврата к какому-либо типу авторитарного режима.
Китай создал модель того, как надо осуществлять переход к рыночной экономике, а Россия - как это категорически не следует делать.
Я только что вернулся из 2-х недельной поездки в Белоруссию и видел несколько иной опыт страны медленно вводящей рыночные механизмы при очень жестком контроле со стороны государства. Имея из полезных ископаемых только калий, торф и картошку со свеклой, страна активно развивает инфраструктуру, строит дороги, лучшие, чем в ряде стран ЕС, не говоря уже о России, все сельхозугодья введены в оборот, в хорошем состоянии армия, таможня и пограничные войска, работают предприятия, строится жилье, налаживается быт села, восстанавливаются памятники старины, чистоте на улицах может позавидовать любой россиянин, люди не озлобленные, добрые, приветливые, вежливые каких встретишь, в основном, в отдаленных селах и деревнях нашей страны или в С-Петербурге. Бережное отношение к нравственным устоям народа, истории, культуре, высок авторитет института семьи, население отличает гордость за свою страну. Ведется реальная борьба с коррупцией. Пожилые, сравнивая свою жизнь с Российской действительностью, поддерживает своего Президента; молодежь, критикуя руководство, сравнивает развитие страны не с Россией, а с развитием соседних стран – членов ЕС. Примечательный факт.
При этом проблем и неоднозначностей не меньше, чем в России, но вся страна работает и, мне кажется, при определенных изменениях во внутренней политике ее могут пригласить в ближайшие годы в ЕС.
В некоторой степени ответом на вопрос автора может быть и его собственная судьба ("квант перехода в рыноную экономику") – из приличного математика – системщика, «бюджетника» он в короткий срок переквалифицировался в «рыночника», в специалиста по корпоративному управлению в рыночной среде. Хотя этому есть простое объяснение: математика более интеллектуальная, креативная и поэтическая область человеческой деятельности, нежели бизнес среда. Сложнее обратный переход.
Автор пишет: «модернизация как идея акцентирует внимание на прошлом и может привести к борьбе вместо созидания». Не факт. А если и акцентирует, то, что плохого в том, чтобы проанализировать истоки, стратегические цели, программы, проекты, инструменты реализации и ключевые посылы, обеспечившие индустриальный рывок, совершенный страной в послевоенный период. Кстати, один из кейсов, который я задаю студентам – сравните развитие страны в послевоенный период с 1945 по 1962 год и 17 последних лет с 1991 по 2008 гг. Результаты впечатляют – многие заново открывают свою страну, потенциальную мощь народа, выполнившую гигантскую работу в условиях мобилизационной экономики при жесточайшем дефиците многих ресурсов, включая финансовые, производственные, трудовые. Задумываются об истоках этого феномена. Начинают осознавать величие и силу понятий патриотизм и нравственность. Выстраданную войной этику поведения.
Спорными являются тезисы автора «модернизация как идея подталкивает к подражанию сегодняшним странам-лидерам, к логике догоняющего развития. Нужно ли догонять, если передовые страны сами в тупике?». Тупики-то у нас разные. Россия еще не дошла до той развилки, где впереди намечаются тупики передовых стран. А логикой «догоняющего развития» воспользовались в свое время Япония, Южная Корея, тот же Китай, другие страны. Теперь мы от них отстаем, например, в области электроники на 2 поколения, а еще через 5-10 лет, если не возьмемся за ум и работу, окончательно потеряем лидерские позиции в атомной энергетике и ракетной технике, как быстро потеряли их в биотехнологии, авиастроении и материаловедении.
Нельзя согласиться с автором и в том, что «России необходимы радикальные социально-экономические инновации, которые сформируют вектор развития на ближайшую сотню лет не только для нее, но и для всего мира». На этот посыл, учитывая современное состояние реальных отраслей экономики России, можно было бы ответить просто - а как автор планирует обойти фундаментальный принцип соответствия в физике и природе? И потом, мне кажется все-таки, всем нам думать надо о России, а не обо всем мире, и не на сотню лет вперед, а на ближайшие 10-15, чтобы окончательно не превратиться в сырьевой придаток развивающихся стран. Россия сегодня не та индустриальная держава, каковой она была 40 лет назад, поэтому говорить о переходе к экономике знаний, к постиндустриальной экономике не совсем корректно. Надо бы как-то восстановить промышленность, которая сейчас по сравнению с 40-летним прошлым мало что умеет и может, наладить сельское хозяйство (в США 3% населения кормят всю страну, обеспечивают ее продовольственную безопасность, да еще умудряются экспортировать продукцию). Такая большая и богатая историей и природными ресурсами страна как Россия должна, по крайней мере, уметь обслуживать себя, кормить, поить, обшивать, одевать, защищать свой народ.
Аксиома мировой экономики – развитие инфраструктуры и производства. Нет инфраструктуры – нет развития. И на этом этапе не будут востребованы никакие сверхидеи (никто не сомневается в их полезности и необходимости!), а просто необходимо строить добротные дороги, развивать транспортные средства, связь, IT-технологии, логистику и реальное производство, под которым я имею в виду производство конкретной овеществленной продукции, материальных ценностей, востребованных хотя бы населением своей страны. Без восстановления реального сектора экономики говорить о поиске сверхидеи, способной быстро вывести страну в лидеры, на мой взгляд, наивно и утопично. Почитайте серию работ Евгения Ясина, посвященных анализу состояния производства в России.
Сегодня страна, находящаяся в состоянии перманентного системного кризиса, отражением которого является провал всех национальных проектов и важнейших реформ, включая муниципальную, напоминает больного раком человека, метастазы которого поразили все важнейшие его органы. В этой ситуации ставить перед ним сверхзадачи некорректно, нужно больного вначале подлечить, довести до работоспособного состояния. Другими словами, снизить до исторического минимума коррупцию в органах власти, сформировать современную законодательную основу рыночной экономики, принимаемую бизнесом и обществом, восстановить высокопроизводительную индустрию и организовать насыщенное механизмами сельское хозяйство при эффективном государственном и муниципальном менеджменте. Последний, следуя логике автора, можно сформулировать примерно так: это, прежде всего, непрерывный процесс коллективного мышления на всех уровнях власти, причем не только первых лиц государства, региона, муниципального образования, а всей правящей элиты при активном участии общества, процесс сравнимый не просто с «настройкой» симфонического оркестра, но и подготовкой зала, способного понять и принять что играет оркестр и соучаствовать в процессе. Благо, Господь дает нам еще один шанс в виде очередного повышения цен на энергоносители. Только вот «правящая элита»…... А есть ли она? Понятие «элита» означает «лучшее».
Автор пишет: «академический бомонд будет безжалостно уничтожать всякое инакомыслие». Простите, комиссия по борьбе с лженаукой это еще не РАН и не «академический бомонд». С такой же точностью можно утверждать, наблюдая деятельность политического бомонда известной партии, что все наши политические и иные общественные организации – это бизнес-структуры, занимающиеся извлечением прибыли под прикрытием и с помощью организации политических и социальных шоу. Совершенно не представляю, как можно ассоциировать слова автора, например, с академиками Алферовым и Накоряковым, Лаверовым или Сагдеевым и др.
Автор пишет: «Чуть лучше обстоит дело в сфере образования. Там есть пространство для творческой свободы, но все еще правит бал элита советского типа, которая произносит заклинания о лучшем в мире советском образовании и готова объединить усилия в борьбе против перемен». «Дискуссия вокруг Болонского процесса и ЕГЭ показала: образовательная элита слишком крепко цепляется за отжившие порядки. Созидательные же силы формируются медленно, и настоящие задачи образования в условиях экономики знаний не сформулированы». Интересно было бы послушать доводы госп. Константинова о степени соответствия или отражения парадоксального мышления в ЕГЭ. И потом, как могут формироваться созидательные силы, если, как замечает автор, «настоящие задачи образования в условиях экономики знаний не сформулированы»? Тогда это могут быть совсем другие «созидательные силы». И второе, - если не сформулированы задачи, о какой модернизации системы образования может идти речь?
Говоря о гуманитарной культуре, автор обошел не менее интересную область технической и технологической, производственной культуры, которые, на мой взгляд, сегодня совершенно не рассматриваются, хотя без них путь в инновационную экономику знаний заказан. Без технической и технологической культуры, производственной базы, любая сверхидея останется красивой мечтой, либо будет реализована другими, готовыми к реализации идей такого уровня, а наша страна будет покупать интеллектуальный продукт в обмен на сырье – ведь мы же «сырьевая сверхдержава».
С автором можно полностью согласиться в части характеристики «элит». Говоря о «разрыве между масштабностью задач и мышлением элит», наверное, следовало бы сказать точнее – масштабностью проблем – задачи еще не сформулированы, формулировка корректных задач это уже решение половины проблем. К сожалению, действия юношей и девушек из Минэкономразвития и других министерств и ведомств, безусловно, умных и грамотных, но совершенно не подготовленных к работе в Правительстве такой большой и сложной страны как Россия, совершенно не знающих реального производства, оставляют гнетущее впечатление; отсюда и состояние соответствующей отрасли экономики в стране.
Последний прокламационный тезис автора также спорен: «Когда мир стоит на пороге радикальных перемен, нужна не модернизация, нужны сверхзадачи, которые могли бы консолидировать интеллектуально дерзких и смелых. Нужны новые смыслы, которые объединят созидательные силы. Нужен поиск привлекательного образа будущего, который станет питательной средой для выращивания новой элиты. Сейчас запустить процесс смелого поиска решений важнее, чем найти их. Перед Россией стоят сложнейшие задачи, но у нее огромные возможности, а значит, есть шанс для интеллектуального прорыва. Именно это и вселяет оптимизм».
В чем эти возможности?
Попробуем перевести вопрос на язык ресурсов: человеческие, производственные, сырьевые, финансовые, технологические, интеллектуальные, энергетические, временные и т.д. Кроме сырьевых ресурсов у России в остальных видах нет преимуществ, включая возможности их создания, приобретения, развития. И потом, не слишком ли просто – вырастить новую элиту и страна в интеллектуальном ажуре.
В целом, мне кажется, автором допущена ошибка, заключающаяся в применении методологии стратегического планирования и управления компанией для развития целого государства. Государство, регион, муниципальное образование от компании отличаются не только целями и задачами, но и, конечно же, несравненно более высокой степенью сложности, представляют собой многопараметрическую систему с рядом жестких граничных условий. Если в компании собственник может поменять весь персонал компании, или перенести бизнес в другую страну, то для государства или муниципального образования – это нонсенс. Если компания может поменять направление бизнеса быстро и кардинально, то государство – несравненно более инерционная структура. Если для компании нравственность сотрудников вредит достижению основной цели – извлечению прибыли (это говорю не я, а профессура Вышки), то в государстве – с точностью наоборот – государство с безнравственным обществом обречено и т. д. и т. п. Но это тема большого отдельного разговора.
Резюмируя, говорить о применении оригинальных идей, способных изменить жизнь страны, необходимо очень взвешенно с учетом реального состояния государства и его возможностей.